Та ночь

Ближе к вечеру мы двигались к деревне,
Хотели там остаться на ночлег.
Я слышал гул, то самолет немецкий.
Очередь. Фашистов в небе нет.
И стало вдруг темно и тихо,
Не видно дым и зарево огня,
Не слышно выстрелов и треска пулемета,
И только крик раздался там тогда.
Я помню, как темнело небо,
Желание на звезду я загадал,
Хотел я дочь увидеть очень сильно,
Но я отнюдь не этого желал.
Вся грязная в царапинах и с синяками
Девочка сидела на земле,
Она была с красными опухшими глазами,
И слезы все катились по щеке.
Она кричала и трусила маму,
Просила ту проснуться поскорей,
Но мама все глаза не открывала,
И лишь кровавый след увидел я на ней.
Тогда малышка вдруг прильнула к маме,
Уткнулась в шею и крепко обняла,
Все плакала она, шептала:
«Мамочка, ну почему же ты ушла?»
В ту ночь я хоронил впервые человека,
Женщину примерно своих лет,
Сиротой осталась ее дочка,
А что же ждет тогда моих детей?
Я разговаривал с девчушкой,
Хотел спросить про возраст, как зовут,
Остались ли еще родные,
И может где-то в деревушке ее ждут?
Но малышка мне не отвечала,
Потрясла ее сегодняшняя ночь,
Она сидела у могилки мамы
И просила Господа помочь.
В ту ночь старик забрал ее, как деток,
Что ехали в тележке с ней одной,
Повез он их в соседнюю деревню,
Там ждал их тихий мир, покой.
В ту ночь было темно и тихо,
В степи виднелся звездопад,
И загадал я напоследок,
Чтобы был повержен враг.
Я помню те глаза малышки,
Они кричали: «Помоги!».
Костьми я лягу за Россию,
Победа наша впереди!